Посол КНР в РК Чжан Ханьхуэй дал интервью газете «Московский Комсомолец»
2015/10/29

 

       На днях Посол КНР в РК Чжан Ханьхуэй дал интервью газете «Московский Комсомолец» и ответил на вопросы касательно Китайско-Казахстанских отношений, двустороннего сотрудничества в различных областях и т.д. Текст интервью ниже следует:

       — Господин посол, как вы оцениваете нынешний уровень казахстанско-китайских отношений, и в каких областях этих взаимоотношений вы хотели бы его повысить?

       — Я считаю, что в настоящее время казахстанско-китайские отношения переживают самое хорошее время и высокий уровень развития. Во-первых, учащаются контакты в высших эшелонах власти, во-вторых, укрепляются сотрудничество и взаимная поддержка. При этом я бы хотел отметить сотрудничество в практических областях, где у нас есть, например, совместный проект по производственным мощностям, то есть мы планируем построить ряд заводов, фабрик и собираемся принимать участие в строительстве инфраструктурных объектов Казахстана. И все это благодаря определенной части китайских инвестиций. Углубляется сотрудничество и в гуманитарной области, увеличиваются взаимные поездки, повышается количество студентов, которые обучаются в обеих странах. Думаю, что это результат конкретной программы — совмещение экономического пояса Шелкового пути и «Нурлы жол», где наша инициатива и стратегия Казахстана стыкуются. И это очень большой потенциал для дальнейшего развития нашего сотрудничества.

       — Есть мнение, что Китай рассматривает Казахстан главным образом в качестве поставщика сырья. Это можно понять, учитывая специфику казахстанской экономики, однако Китай мог бы строить в Казахстане больше своих промышленных или перерабатывающих предприятий с использованием новых технологий и инноваций. Не считаете ли вы, что в этой области у двух стран есть еще масса неиспользованных возможностей?

       — Я думаю, что в первую очередь это логистика. Вы знаете, что между Китаем и Казахстаном есть пять общих контрольно-пропускных пунктов, два из них — железнодорожные, остальные — автомобильные дороги. И мы хотим, таким образом, развивать дальше транзитный коридор транспортировки и логистики в Европу, для чего в Казахстан вкладывается довольно много китайских инвестиций. Но тут самая важная задача — политическая стыковка. Это касается нашей работы и с Казахстаном, и с ЕАЭС, например, с Россией, с которой сейчас также у нас очень хорошие отношения, хотя там немного другой масштаб сотрудничества. Во-вторых, я считаю, что мы должны развивать туризм, потому что это потенциал для дальнейшего развития нашего общего двустороннего сотрудничества. В-третьих, это сельское хозяйство. Здесь также необходимо согласовать политику и устранить все препятствия для взаимных поставок продукции. Поэтому я думаю, что наше общение и сотрудничество нельзя концентрировать только в области, например, энергетики, природных ресурсов и т.д. Это было бы неправильно.

       — Один из острых вопросов, стоящих сегодня перед Казахстаном, — это дефицит инвестиций в реальный сектор экономики. Как обстоят дела с китайскими инвестициями и в какие отрасли казахстанской экономики они в основном идут?

       — В основном — в область энергетики. Традиционно, конечно, мы инвестировали также в область добычи нефти, в строительство инфраструктуры нефтяной энергетики. Сейчас появились такие проекты, как строительство электростанций, возведение возобновляемых источников энергии — ветровой, солнечной, энергосберегающей. Я считаю, что это очень полезные проекты. Кроме того, это китайские инвестиции в сельское хозяйство. Наши инвесторы не прочь, как я уже говорил, совместно работать с казахстанскими фермерами, повышать здесь урожайность и выращивать экологически чистую продукцию с дальнейшей ее поставкой на китайский рынок. То же касается переработки сельскохозяйственной продукции. Я думаю, что это будет взаимовыгодно. Конечно, есть инвестиции и в промышленность. Например, в строительство цементного завода, в завод по производству стекла, металлургический, химкомбинат. Надеюсь, что со временем мы будем расширять фронт взаимных инвестиций.

       — Наши страны взаимодействуют в сфере обеспечения безопасности в регионе. Расскажите, если возможно, о конкретных совместных мероприятиях Казахстана и Китая в этой области сотрудничества.

       — Во-первых, здесь мы работаем в двустороннем формате укрепления охраны общих границ для пресечения не только нелегальных мигрантов, но и некоторых радикальных элементов, которые могли бы транзитом проникать, например, в «Исламское государство». Но мы пресекли этот путь. Во-вторых, я бы хотел отметить эффективность нашего сотрудничества в борьбе против трех зол: терроризма, экстремизма и сепаратизма. В-третьих — это наши совместные усилия в борьбе против наркотрафика, который, по моему мнению, тесно связан с терроризмом. Четвертое — это очень хорошая взаимная работа наших и казахстанских силовых структур и правозащитных органов в борьбе с трансграничной преступностью. Особенно в рамках очень важной для наших обеих стран политической безопасности. Добавлю, что китайская сторона всегда поддерживает суверенитет и территориальную целостность любой страны, и главное — наше сотрудничество важно в борьбе против цветных революций, поддержания мира и стабильности в стране и в регионе. Также сегодня Китаем накоплен определенный опыт в области кибербезопасности, и мы хотим налаживать в этом отношении контакты и взаимодействие с Казахстаном и другими странами, например, ШОС. Тесно работаем мы и с другими многосторонними организациями, например, с СВМДА, что также важно и полезно для гарантии безопасности наших стран и поддержания мира и стабильности в регионе.

       — Каково отношение Китая к тому, что выходцы из СУАР и вообще из Центральной Азии участвуют в боевых действиях на стороне так называемого «Исламского государства»? Что делает китайское руководство, чтобы прекратить переход некоторых граждан КНР на сторону этого террористического объединения?

       — Во-первых, я считаю, что надо говорить правду через СМИ, чтобы все поняли, насколько все происходящее чудовищно. Но одного понимания мало, необходимо воспитание, особенно подрастающей молодежи. Во-вторых, необходимо пресечь коридор для террористических элементов. Мы закрыли некоторые такие коридоры, не только в тех районах, что граничат с Центральной Азией, но и через Юго-Восточную Азию. К сожалению, хотя мы закрыли их и депортировали террористов обратно, некоторые страны поддерживают их. Поэтому в борьбе против терроризма нам надо соединить все силы и мобилизовать все возможности, и не только Китаю и Казахстану, а всем государствам необходимо сотрудничать в этой области. И тут недопустим двойной стандарт, потому что не бывает хорошего или плохого терроризма, есть просто террористы, которые убивают людей. И, наконец, третье — в борьбе против терроризма надо учитывать особенные факторы, причины, обычаи и сложность ситуации в отдельно взятой стране. Надо учитывать мнение народа этой страны, потому что борьба против терроризма не должна стать поводом для свержения власти в том или ином государстве, как это часто, к сожалению, происходит в современном мире. Поэтому со стороны Китая приветствуются только двустороннее и многостороннее сотрудничество в общей борьбе против терроризма.

       — Казахстан по-прежнему волнует ситуация с приграничными реками между Китаем и Казахстаном. В частности, ситуация с рекой Иртыш. Что вы можете сказать по этому поводу? Ведутся ли сейчас казахстанско-китайские переговоры о соблюдении водного режима приграничных рек и каково вообще состояние этого важного для обеих стран вопроса?

       — Я думаю, как бы там ни было, в этих вопросах также надо говорить правду о том, как обстоят дела с трансграничными водами. Действительно, эта проблема существует. И пусть мы очень успешно урегулировали раз и навсегда пограничный вопрос путем консультаций и переговоров, что касается трансграничных рек, мы также считаем, что это узловые моменты наших взаимоотношений и дружбы. Мы не можем с преувеличением рассматривать этот вопрос. Но с нашей и с казахстанской стороны все-таки есть механизм для урегулирования этой проблемы, и сегодня мы уже добрались до переговоров непосредственного разделения трансграничных вод. В сравнении с другими странами такие переговоры между Китаем и Казахстаном — первые. С нашей стороны китайское руководство дало поручение всем заинтересованным организациям и ведомствам, чтобы они поддержали тесные контакты с казахстанской стороной путем консультаций. Кроме того, мы пообещали, что не будем ущемлять интересы Казахстана, а будем полностью учитывать озабоченность казахстанской стороны. Но для окончательного урегулирования, я думаю, еще есть определенные сложности, потому что надо точно подсчитать, какой объем воды мы будем делить. И главное, по каким принципам. Я пока не могу точно сказать, когда это произойдет — завтра или послезавтра. Полагаю, тут необходимо довериться специалистам, учитывая факторы спроса обеих сторон и экологические потребности каждого государства.

       — Каковы возможности культурного взаимодействия Казахстана и КНР? Насколько полно они сейчас используются и что вы намерены предпринять в дальнейшем, чтобы расширить этот сектор сотрудничества между двумя странами?

       — В этом вопросе я бы сказал, что культурные взаимоотношения между нашими двумя странами развиваются очень даже неплохо, но есть еще нераскрытый потенциал культурного взаимообмена. К счастью, обменные поездки культурных коллективов стали более частыми, в прошлом, да уже и в этом году мы организовали множество таких гастролей. Много казахстанских культурных деятелей приезжает и в Китай. Но я бы хотел добавить, что нам надо увеличить обмен в области взаимной поставки художественной продукции и публикаций — книг, журналов, даже телепрограмм. Сейчас идет сотрудничество в области мультфильмов. С казахстанской стороны есть инвесторы, с китайской — творческий коллектив. Я считаю, что это очень хорошее сотрудничество, особенно на фоне реализации идеи экономического пояса Шелкового пути. В этом году, например, Казахстан отметил 550 лет Казахского ханства, и я думаю, что много вот таких культурных тем мы можем развивать и дальше, в том числе на обоюдной основе.

       — Китай считается одной из ведущих стран в области туризма. Каковы могут быть точки соприкосновения в этом направлении у КНР с Казахстаном?

       — Сейчас как раз идут переговоры между правительствами двух стран о налаживании сотрудничества в области туризма. Мы собираемся ускорить процесс переговоров по заключению соглашения в этом секторе. Например, он коснется безвизового режима для туристических групп, что сейчас очень успешно продвигается. Кроме того, сегодня много китайских туристических групп ездит по старому Шелковому пути через Казахстан в Европу. В этом году они даже добирались караваном верблюдов, возили чай. Такой туризм очень интересен, как и автопробеги. Да и казахстанские туристы не прочь поехать в Китай, осмотреть нашу своеобразную флору и фауну, множество исторических достопримечательностей и памятников древности. Кстати, из самого Китая выезжает в качестве туристов ежегодно около 100 миллионов человек по таким направлениям, как Япония, США, страны ЕС, которые разработали очень льготную политику для привлечения китайских туристов. Есть такая политика для привлечения китайского туриста и в России. Почему бы казахстанскому правительству не продумать этот вариант, учитывая, что в среднем китайский турист за один раз расходует около пяти тысяч долларов на человека. Это было бы взаимовыгодно.

реконмендовать другому
  печать